Представьте: огромный корабль заходит в узкий канал, ворота за ним закрываются, а через сутки воды под килем больше нет. Судно опускается на стапели, открывая корпус для ремонта. Как это возможно? Куда исчезает вода?

Секрет кроется в инженерном замысле Петра I. В начале XVIII века все доки Европы осушали с помощью насосов — медленно, неделями, а иногда и месяцами. Для стран с теплым климатом это было лишь неудобством. Но в России, где навигация в Балтийском море длится всего несколько месяцев, каждая потерянная неделя становилась серьезной проблемой: корабли не успевали отремонтировать к началу кампании.

Русский царь предложил совершенно иное решение: пусть вода уходит сама. Для этого вырыли бассейн ниже уровня дна дока и соединили их каналом. Достаточно было открыть шлюз — и вода самотеком перетекала в бассейн. Уже через сутки док оставался сухим, а корабль был готов к ремонту. Для середины XVIII века, когда еще не было ни паровых машин, ни электричества, это было рекордное время.

Строительство этого инженерного чуда растянулось на 33 года. Петр I умер в 1725 году, так и не увидев воплощения своего замысла. После его смерти работы на несколько лет практически остановились. Лишь в 1732 году, при Анне Иоанновне, для ревизии строительства была создана комиссия во главе с инженером Иоганном фон Люберасом — тем самым, которого историки позже назовут «самым полезным иностранцем на русской службе». С 1734 года он возглавил работы, и строительство вновь набрало ход.

Торжественное открытие дока состоялось 30 июля 1752 года. Его лично открыла дочь Петра I — императрица Елизавета Петровна. Она запустила шлюзовые механизмы, а в честь этого события прогремел салют из 1331 орудия.
Сама доковая система выполнена в форме гигантского креста. Этот знаменитый «крест-канал» образуют главный канал и три тупиковые ветви-дока со своими воротами. В центре находилась сливная горловина, через которую вода уходила в Доковый овраг, а затем — в Доковый бассейн.
Пока в доках ремонтировали суда, а одновременно здесь могло находиться до десяти кораблей, воду из бассейна откачивали обратно в залив. Сначала для этого использовали ветряные мельницы и конные приводы. А с 1771 года заработала первая в России паровая машина, привезенная из Шотландии. Для нее даже построили отдельное здание на берегу Докового бассейна.

Когда вы будете стоять на Доковом мосту, перекинутом через Петровский канал, попробуйте представить себе эту картину. По каналу проходили линейные корабли, построенные на верфях Адмиралтейства. Здесь ремонтировался легендарный ледокол «Красин» перед своей знаменитой арктической экспедицией. Здесь готовились к походам корабли Балтийского флота — от парусников петровской эпохи до подводных лодок Великой Отечественной войны.

По одной из кронштадтских легенд, именно здесь родилась песня, которую знает вся Россия. Наблюдая за тем, как сотни мастеровых вручную, с помощью канатов и рычагов ставили корабли на стапели, местный врач Богданов сложил строки, ставшие позднее припевом знаменитой «Дубинушки»: «Ухни, дубинушка, ухни!». Так что эта песня — не просто народный фольклор, а голос людей, которые своими руками создавали мощь русского флота.

Был у петровского проекта и по-настоящему грандиозный замысел. Петр I, мечтавший о «русской Голландии», хотел установить над входом в канал гигантский маяк — «Великую башню», подобную античному Колоссу Родосскому. Архитектор Николо Микетти даже изготовил макет будущего сооружения, был заложен фундамент, однако после смерти царя от этой идеи отказались.
Петровский док проработал по своему прямому назначению до 2006 года. После этого его передали Музею истории Кронштадта.

Сегодня здесь уже открыты смотровые площадки и работают аудиогиды. В будущем над доком планируется создать стеклянно-металлический павильон и разместить экспозицию артефактов, поднятых со дна Балтийского моря.

*Читайте также: *Доковый бассейн* | *Доковый овраг и мосты*